Я. К.: (в роли Морено) Конечно, я бы хотел вновь посетить Москву. Здесь осуществляются когда то предсказанные мною изменения. Происходит очень значимый социодраматический эксперимент. Мне хотелось бы знать, что будет с вашей страной. Вам, Яков, я желаю дожить до моего возраста и тоже увидеть, что будет с вашей страной через много много лет. Я знаю, мне рассказывали, что у вас уже очень много учеников, много диссертаций защищено на эту тему и будет защищаться.

Передайте всем психологам, которые как то связаны с вами и со мной через вас, мои пожелания успехов и счастья в жизни. Зерно падает не на камень, и те идеи, что я когда то вынашивал, проросли не только в США, в так называемом западном мире, но и в вашей прекрасной стране.

B. C.: Яков Львович, у вас сейчас была встреча с Джейкобом Леви Морено. Джейкоб или Якоб Леви и Яков Львович – эти имена созвучны друг другу. Чем были для вас эти две встречи?

Я. К.: Эти две встречи, два опыта не были для меня, как всегда в психодраме, просто игрой. Это было сильным переживанием и осознанием чего то. Я думаю, что после этого разговора во мне тоже что то изменилось. Встреча состоялась и стала частью моей жизни. И от этого уже никуда не уйти, как говорят наши телевизионщики.

B. C.: Яков Львович, ваши пожелания российским психологам, психодраматистам, начинающим психодраматистам.

Я. К.: Практикующим психологам я пожелаю осторожности. В психологии столько правды, сколько и поэзии. Это мое глубочайшее убеждение. И здесь я согласен с Владимиром Петровичем Зинченко, самая лучшая психология – это поэзия.

Тем, кто начинает путь в психодраму, я говорю: вас ожидает очень серьезный путь. Лозунг древних врачей – «не навреди!» – очень важен для вас. Необходимо быть очень внимательным к тем, с кем вы работаете. Тем, кто не знаком с психодрамой, я говорю: у вас впереди увлекательное путешествие.

B. C.: Какой вопрос вам не был задан в этом интервью?

Я. К.: Вопрос? Вы меня не спросили: какую книгу я сейчас пишу?

B. C.: Яков Львович, какую книгу вы сейчас пишете?

Я. К.: Я пишу сейчас книгу, которую хочу назвать «Психология: поэзия и проза преподавания». Я хочу поделиться своим мнением о том, как следует учить психологии, как рассказывать о психологии, как проповедовать психологию. Иногда психологию преподают так, как физику. Это убивает нашу науку. Без осознания особой роли психологии в становлении личности нашей науки не будет.

B. C.: Что для вас было это интервью?

Я. К.: Я буду абсолютно искренен. Такое глубокое интервью – это акт определенного признания.

B. C.: Большое спасибо за интервью. Я думаю, что в следующий ваш приезд в Москву можно будет организовать встречу с психодраматистами, чтобы они получили возможность услышать ваш рассказ о первых шагах социометрии в России.

В нашей встрече участвовала Елена Павловна Кораблина – заведующая кафедрой психологической помощи Российского государственного педагогического института им. А. И.Герцена (Санкт Петербург). Вам слово. Каковы ваши чувства и впечатления, ведь вы были единственным зрителем и участницей психодраматического действия.

Е. К.: Как единственный свидетель, я хочу, прежде всего, поблагодарить за доверие. Так неожиданно получилось, что я оказалась здесь. Для меня это был очень важный в моей жизни опыт, потому что я очень много узнала о психодраме и о вас. Мы случайно встретились. Я надеюсь, что была здесь в какой то степени вдохновителем.

Я. К.: Вы были важным лицом в этом действии, ведь всегда при проведении психодрамы должны быть зрители.

B. C.: Какие у вас были чувства, когда Яков Львович проигрывал свою встречу с Морено?

Е. К.: Я была настолько в процессе и захвачена этим действием… Я испытывала чувство вдохновения. Нет, скорее радостного изумления. Спасибо.

B. C.: Я тоже хочу поделиться своими впечатлениями и чувствами из роли ведущего интервью и директора. Я ощутил разницу в этих встречах. В первой встрече я увидел молодого аспиранта, который задает вопросы о девушках, о возможностях своей стажировки в Америке у знаменитого психолога. Вторая встреча была встречей двух мэтров, которые уже все знают про этот мир. Им есть о чем поговорить. Для меня это были очень трогательные встречи еще и потому, что именно в психодраме может произойти то, что было невозможно в этой реальности. Я присутствовал при очень значимом событии не только в вашей жизни, но и в моей. Для меня это была очень глубокая встреча. Спасибо большое.


1 Это, так сказать, структурирование по принципу возрастной избирательности может дать повод для специального обсуждения проблемы «отношенческой» «розы ветров», которая существует в коммуникативной сфере личности: здесь всегда есть отношения по возрастной горизонтали (со сверстниками) и вертикали – вверх и вниз (людьми более молодыми и людьми старшими по возрасту). Каждое из этих «направлений» вносит свой вклад, имеет свои функции и удовлетворяет свой аспект потребности в другом человеке.

2 Напомним из письма М. Зощенко: «…нам ни разу не удалось по настоящему и тепло поговорить».

3 Этот пересказ, разумеется, весьма схематичен и подчинен нашей специфической задаче. За скобками остается весь жизненный и историко литературный контекст и подтекст отношений двух писателей. Все это есть в книге В. Каверина. Мы же предлагаем лишь анализ описания динамической стороны межличностных отношений, их этапов и истории развития.

4 А что лежит в основе психологической прозы? Изображение внутреннего мира личности и (а может быть, лучше через) анализ межличностных отношений?

5 Первое число обозначает номер книги в библиографии, второе – страницу.

6 Исходя из наших сегодняшних подходов, в этом определении вместо термина «взаимодействие» следовало бы использовать понятие «поведение», а вместо «общение» – «взаимодействие». См. Введение.

7 Мы концептуализировали сформулированное положение как «принцип двойной экспозиции», который последовательно реализуется нами и нашими сотрудниками в конкретных исследованиях.

8 Подобные утверждения в духе времени были, разумеется, чрезмерно политизированными и идеологизированными, хотя в них и по сей день можно выделить рациональные аспекты.

В советской публицистике и психолого педагогических работах понятие «коллектив» имело ярко выраженное политическое, пропагандистское, партийно идеологическое содержание. Соответствующая фразеология использовалась и в социально психологических работах. Ее отсутствие неминуемо влекло за собой определенные репрессивные действия, к которым относился и категорический запрет на публикацию.

9 Вышеизложенное необходимо дополнить в связи с некоторыми новыми подходами и исследованиями. Известно, что проблема социализации младенца была предметом дискуссии Л. С. Выготского и Ж. Пиаже. Выготский, конечно, прав, когда говорит о максимальной социальности младенца, ни одна потребность которого не может быть удовлетворена без взрослого, то есть без социального опосредования. Разумеется, взрослый с самого начала «подключает» ребенка к миру социальных предметов и отношений. Так начинается объективная линия социализации, возникает объективная социальность. В то же время, как об этом свидетельствуют приведенные выше исследования, уже на ранних стадиях онтогенеза возникает объективная социальность: переживание, а затем и осознание – рефлексия – своего существования в предметном и межличностном пространстве.

Становление субъективной социальности на ранних этапах онтогенеза специально изучалось в проведенном под нашим руководством диссертационном исследовании С. С. Харина.

10 Психологические особенности межличностных отношений в разновозрастной группе специально изучались в проведенном под нашим руководством диссертационном исследовании Т. Н. Ковалевой (1991 г.).

11 Тих Н. А. «Филонтогенез» потребностей у приматов // III Всесоюзный съезд общества психологов СССР. Т. З. М., 1968, с. 469.

12 Эфроимсон В. Родословная альтруизма // Новейший мир. 1971, № 10. с. 199.

13 Симонов П. В. Искрящие контакты // Новый мир, 1971, № 9, с. 193.

14 Поршнев Б. Ф. Контрсуггестия и история // История и социальная психология. М., 1971, с. 102.

15 Крушинский Л. В. Роль элементарной рассудочной деятельности в эволюции групповых отношений животных // Вопросы философии, 1973, № 11, с. 125.

16 Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории // Философские проблемы исторической науки. М, 1969, с. 82, 84.

17 Барнетт А. Род человеческий. М, 1968, с. 163.

18 Семенов Ю. И. Как возникло человечество. М, 1966, с. 448.

19 Рогинский Я. Я. Проблемы антропогенеза. М, 1969, с. 220–221.

20 Файнберг Л. А. У истоков социогенеза (от стада обезьян к общине древних людей). М., 1980, с. 92.

21 В публикациях последних лет А. В. Петровский дает упоминавшемуся постановлению более резкую и, на наш взгляд, более справедливую оценку. Он отмечает, что «трагические последствия этой акции сказывались на судьбах психологической науки многие годы и определили ее взаимоотношение с другими смежными отраслями знания» (309, 246). И далее: «Последствия расправы над педологией были поистине трагическими. Убежден, что мы их недооцениваем до сих пор» (309, 251).

22 О «законности» и происхождении этого предубеждения мы уже говорили в предисловии. Это результат сформировавшегося за годы тоталитаризма «бегства от свободы» вообще и от межличностного выбора в частности.

23 После выхода в свет первого издания этой книги нашим коллективом был осуществлен большой цикл исследований совместной деятельности детей (см.: Психология совместного труда детей. Мн., 1987; Коломинский Я. Л., Жизневский Б. П. От игры к труду. Мн., 1993); диссертационные исследования А. А. Амелькова, Л. В. Финькевич и др.).

24 Психологически среднее число выборов – это не нейтральный уровень, а свидетельство хорошего положения.

25 В VI классах указан стиль отношения воспитателя – классного руководителя.

26 Не это ли психологическое состояние отразилось в письме Жорж Санд Флоберу: «Не все ли равно, что у тебя сто тысяч врагов, раз тебя любят два три хороших человека?» (262, 394).

27 «Он (ребенок) уже не может обходиться без товарищей, но круг этих товарищей еще невелик. Обычно это группа, сформировавшаяся для данной игры и по окончанию ее распадающаяся. Никаких длительных привязанностей у ребенка еще нет (курсив мой. – Я. К.)» (416).

28 Явления психологической изоляции, вызванные чрезмерным захваливанием ребенка взрослыми (подобные факты отмечаются и во «взрослых» коллективах, где роль педагогов играют руководители), можно было бы обозначить как «феномен Аристида», по имени политического деятеля древних Афин, изгнанию которого из родного города, по преданию, предшествовал следующий случай. Во время голосований в народном собрании кто то тронул Аристида за плечо. «Погруженный в размышления, он не заметил, что перед ним стоит крестьянин и протягивает черепок.

– Прошу тебя, напиши за меня имя, а то недосуг мне было буквы то учить.

– Кого же ты хочешь изгнать из Афин?

– Аристида, конечно.

– Гм… А он что, обидел тебя чем нибудь?

– Да нет, мне то что. В городе я бываю редко – разве что на базар приеду или вот, как нынче, на собрание. Но как ни появлюсь, отовсюду только и слышу: “Справедливый”, “Справедливый”. Я его и в лицо то не знаю, да надоело слушать, как его восхваляют.

Аристид усмехнулся и, ничего не ответив, написал свое имя. Он больше не сомневался в исходе голосования» (14, 55).

29 На этот феномен ссылаются А. Л. Леонов и В. И. Лебедев в своей известной книге «Психологические проблемы межпланетного полета» (228), когда в разделе «Информационная истощаемость человека» они пишут, что «для удовлетворения потребности в информации человек, порой неосознанно, выбирает для общения того, кто может быть ее источником». И дальше они приводят данные из статьи «Феномен Шахрезады».

Порой это понятие используется как своеобразный научный фольклор, без ссылки на автора. В учебнике психологии для средней школы, который издан в Латвии, А. Воробьев пишет: «Вспомните сказки “Тысяча и одна ночь”. Умение Шахрезады правильно строить общение спасло ей жизнь. Такое умение вошло в психологию под названием “Феномен Шахрезады”» (64).

30 Здесь реализуется уже описанный выше принцип «двойной экспозиции».

31 Здесь реализуется уже описанный выше принцип «двойной экспозиции». Изучение социально психологической рефлексии и перцепции было продолжено в кандидатской диссертации О. Я. Коломинской, а также в выполненных под нашим руководством диссертационных исследованиях Л. А. Пергаменщика, Л. В. Финькевич и А. В. Даниленко.

32 Интересные данные о связи социально психологической наблюдательности учителей с особенностями их личности получил психолог из Санкт Петербурга И. И. Скрипюк (351а). Он изучал влияние особенностей личности учителя на его способность точно предсказывать основные показатели взаимоотношений в школьном классе. В исследовании участвовали ученики 80 шестых и пятых классов и 80 учителей – классных руководителей. С учениками были проведены социометрические эксперименты по двум критериям: «С кем бы ты хотел вместе выполнять общественное поручение?» и «Кого бы ты хотел пригласить к себе на день рождения?» Затем, как это было и в других наших исследованиях, сравнивались данные, полученные в ответах школьников, и предсказанные учителями положения каждого ученика, его социометрический статус, и его персональные предпочтения. Иными словами, устанавливались коэффициенты осознанности положения (КОП) и осознания отношений (КОО). В ходе исследования, и это для нас особенно важно, с помощью специальных психологических методик была изучена общая эмоциональная направленность личности учителей, их ценностные ориентации и другие важные особенности личности. Благодаря этому появилась возможность выяснить, как личностные особенности учителей связаны с их социальнопсихологической наблюдательностью. Как и предполагалось, выяснилось, что адекватность отражения, понимания педагогом межличностных отношений учащихся и социально психологическая наблюдательность зависит от его ориентации на взаимодействие с учениками, направленности на творческую деятельности, на продуктивность в работе. Оказалось, что высокий уровень социально психологической наблюдательности проявляют гуманистически направленные учителя, которые готовы смело отстаивать свое мнение и вместе с тем терпимы к взглядам других людей. Такие учителя обнаружили стремление к повышению интеллектуального уровня. В то же время учителя, ориентированные в большей степени на себя, на удовлетворение, в первую очередь, собственных интересов, на собственное благополучие, показали низкую социальнопсихологическую наблюдательность. Интересно, что такие педагоги выше ценят детолюбие, высокий уровень притязаний, авторитетность и здравый смысл.